Iron Schnitzel

Knize и альтернативная история

Под нашей венской квартирой – знаменитый магазин мужской одежды Knize.  Питая к этому делу некоторую слабость, сам я тем не менее в легендарный магазин заходил за пять лет не больше трех раз, и выходил без покупок.  Knize торгует превосходными костюмами, роскошными галстуками, шьет смокинги и фраки, ткани и покрой его изделий великолепны, одеколоны собственной марки благоухают экзотическим деревом, кашемировые кардиганы и стеганые домашние халаты темного бархата вызывают в воображении образ аристократа на покое. Но все это для семидесятилетних пижонов -  я же, не являясь пока семидесятилетним пижоном… (вариант: не являясь ни семидесятилетним, ни пижоном)…

Хотя был случай:  примерил их джинсы. Они оказались мягкими, шелковистая ткань ласкала кожу, и выглядело все это так печально, что я выпрыгнул из них как ошпаренный и поспешно натянул свои „габбаны“. В общем,  нам туда еще рано.

Как-то  мимо Knize (чей черно-белый мраморный фасад спроектировал еще великий Лоос) проходила моя жена, и увидела, что роскошной дубовой дверью его придавлен хрупкий девяностолетний щеголь. Жена, конечно же, бросилась на помощь, и титаническим усилием (дверь и вправду тяжела) высвободила придавленного господина. 

Отдышавшись и приосанившись, спасенный спросил, откуда его спасительница. Жена ответила, что ее родина – далекая южная страна, которая некогда была частью Sowietunion,  теперь же пустилась в плавание по бурным водам независимости.

Щеголь вдруг приосанился, что-то гвардейское-офицерское мелькнуло в его облике,  он вперил в мою сердобольную Frau кинжальный взгляд и произнес:

-А вы знаете, кто переломил хребет этой вашей гигантской дьявольской нечеловеческой гидре сталинизма?

-Кто же? – спросила жена, из последних сил удерживая дубовую дверь легендарного магазина, готовую прихлопнуть в лепешку ее сурового собеседника (экс-офицер был ростом по верхнюю пуговицу ее шубы, что придавало  сцене некоторую гротескность).

-Мы, простые солдаты Рейха!

 (простой солдат Рейха  по-военному кивает  птичей головкой, разворачивается  на каблуках и скрывается  в глубинах знаменитого магазина. Пораженная жена наконец отпускает  неподъемную дверь. Занавес)

 ”Десять улиц”. Грабен